Поле боя     Архивы сайта    |     Наши форумы    |     Поиск    |     "Последнее на форуме"   
 
    "Поле боя"    |     Каталог файлов    |     Каталог ссылок    |     Управление профилем
  Навигация
· Главная
· О проекте

Военные игры
· Варгеймы
  · Правила
  · Статьи
  · Сценарии
  · Хроники
· Настольные игры.
· Игры по переписке.

Миниатюры и модели
· Масштаб 1:72
· Масштаб 1:100 (15мм)
· Масштаб 10мм
· Масштабы 25мм и 28мм

Мастерская
· Конкурсы
· Статьи
· Галерея

Военная история
· Статьи

Клуб «Поля боя»
· Пользователи сайта
· Наши Форумы
· Доска объявлений

Информаторий:
· Интернет-Новости
· Мероприятия
· Выставки и музеи
· Полезные ссылки
· Клубы и Магазины

Пользователю:
· Управление аккаунтом
· Личные сообщения
· Добавить новость
· Рекомендовать сайт
· Самое популярное
· Статистика сайта
  Поиск по сайту


  Авторизация
Логин

Пароль

Не зарегистрировались? Вы можете сделать это, нажав здесь. Когда Вы зарегистрируетесь, Вы получите полный доступ ко всем разделам сайта.
  

Rambler''s Top100 Рейтинг@Mail.ru

Автор: А. Куркин | Опубликовано: 14 Мая, 2008 | Разместил: Pipeman
Просмотров: 7830 | Голосов: 12 | Рейтинг: 4.66
 

   "...Летом 1474 г. бургундский герцог Карл Смелый во главе армии, насчитывающей от 10 до 15 тысяч бойцов, сопровождаемых большим количеством нестроевых, вторгся в земли Кельнского архиепископства. Основные события этой войны развернулись в окрестностях хорошо укрепленного форпоста архиепископства – города Нейс. Осада маленькой крепости, обороняемой отважным гарнизоном, растянулась на 10 месяцев. В итоге, бургундская армия, так и не сломив сопротивление защитников Нейса, была вынуждена отступить. Кельнский поход обернулся для бургундского герцога военно-политическим поражением, потянувшим за собой звенья трагической цепи последующих провалов.."  -  А. Куркин

 

 



Куркин А.В.

Неизвестные битвы Бургундских войн.

Бургундия против Священной Римской империи:
сражение при Нейсе, 1475 г.

     Летом 1474 г. бургундский герцог Карл Смелый во главе армии, насчитывающей от 10 до 15 тысяч бойцов, сопровождаемых большим количеством нестроевых, вторгся в земли Кельнского архиепископства. Основные события этой войны развернулись в окрестностях хорошо укрепленного форпоста архиепископства – города Нейс. Осада маленькой крепости, обороняемой отважным гарнизоном, растянулась на 10 месяцев. В итоге, бургундская армия, так и не сломив сопротивление защитников Нейса, была вынуждена отступить. Кельнский поход обернулся для бургундского герцога военно-политическим поражением, потянувшим за собой звенья трагической цепи последующих провалов. Интересно, что сами швейцарцы, оценивая итоги Бургундских войн, вполне определенно обозначили свое отношение к подвигу гарнизона Нейса:

    «Союз граждан Швейцарской конфедерации,
    Восклицай радостно, ибо ты добился триумфа,
    Ведь тот, кто вызывал тебя на бой,
    Кто собирался тебя уничтожить,
    Кто хотел обойтись с тобой, как победитель,
    Сам оказался убит.
    Нейс, радуйся вместе с нами, твой враг сокрушен навсегда.
    Веселись Франция, и пусть с тобой радуется Германия».

    Кельнский поход Карла Смелого освещен мною в статье (правда, сильно сокращенной) «Осада Нейса, 1474-1475 гг.», напечатанной в журнале «Воин», №№4-5, 2007. Поэтому сейчас я не буду повторяться в полном объеме, а уделю внимание только одному из эпизодов Нейсской эпопеи –сражению 23 мая 1475 г. между бургундской армией и деблокирующим войском германского императора. В свое время это сражение наделало много шума. Так, летописец Жан Молине писал по этому поводу:

    «Где возможно найти то перо, которое сумело бы описать знаменитую победу, кою сей величественный и ослепительный герцог одержал днесь? Вы, авторы древних летописей, те, кто чтил хроники Геркулеса и Язона, Александра и Самсона, могли ли вы читать или видеть еще более восхитительную историю /о том, как/ герцог Бургундский, находясь на вражьей земле перед одним из сильнейших городов Германии, <…> не страшась стрел, пушек и ядер, принял бой с наиболее могущественной /армией/ этого мира?»

    Молине являлся официальным историографом Бургундского Двора и был обязан хвалить своего сюзерена, прибегая к самым высокопарным выражениям. Но вот еще одна реплика, принадлежавшая миланскому послу Джакомо Панигароле, который не был так сильно связан придворными условностями:

    «Требуется непоколебимый дух, чтобы не снимая осады и покинув укрепленный лагерь, отважиться напасть на императора и всю мощь Германии, которая не была так объединена в течении 200 лет, и вернуться с такой честью».

    А вот что писал по этому поводу нейсский летописец Христиан Вирстрайт, который всю осаду провел в гарнизоне крепости и ни коим образом не мог быть заподозрен в сочувствии герцогу Бургундскому:

    «Воистину, сие служило к большой чести благородного князя /Карла Смелого, А.К./ и вызывало большое удивление, что он, могущественный князь, выказал такое мужество. Ведь он вынес перед этим тяжелую осаду, которая длилась уже 46-ю неделю, с большими потерями и утратами. С непоколебимой уверенностью и неустрашимостью князь встретил всю армию Римского императора перед Нейсом».

    Последующие трагические неудачи бургундской армии при Грансоне и Муртене, наконец, гибель самого герцога при Нанси, заслонили былые победы бургундского оружия. Поэтому сегодня многие любители средневековой военной истории воспринимают бургундскую армию, как некую красочную оболочку, лишенную серьезных боевых качеств. Так ли это? Попробуем ответить на этот вопрос, проанализировав Нейсское сражение.


    1. 
Силы сторон.

    Армия Карла Смелого.

    Какими силами располагал под Нейсом Карл Смелый? Известно, что изначально в  Кельнской кампании приняли участие 12 ордонансовых рот (из 19 сформированных к тому времени):

    рота № 1 («Св. Себастьяна»), кондюктер Оливье де Ла Марш;
    рота № 6 («Св. Иоанна Богослова»), кондюктер Бернар де Равештейн;
    рота № 8 («Св. Юбера»), кондюктер Жак де Ребренне;
    рота № 10 («Св. Юлиана»), кондюктер Жан д’Ижнь;
    рота № 11 («Св. Магариты»), кондюктер Бодуэн де Ланнуа;
    рота № 12 («Св. Авои»), кондюктер Ферри де Кусанс;
    рота № 13 («Св. Андрея»), кондюктер Филипп де Пуатье;
    рота № 14 («Св. Этьена»), кондюктер Йост де Лален;
    рота № 15 («Св. Петра»), кондюктер Людовик де Суассон;
    рота № 16 («Св. Анны»), кондюктер Никола де Монфор, граф де Компобассо;
    рота № 17 («Св. Иакова»), кондюктер Труало ди Росано;
    рота № 19 («Св. Иеремии»), кондюктер Жан де Жокурт.

    Помимо сформированных рот, в состав бургундской армии входили наемные национальные контингенты, например отряд англичан Джона Миддлетона (100 «копий» и 1600 лучников, из которых в 1475г. была сформирована рота № 21) и итальянцев Джакомо Галеотто (в 1475г. стал кондюктером роты № 11) и Джакомо Вальперга (в 1475г. стал кондюктером роты № 14).

    Согласно сведениям французского хрониста Жана  Молине, давшим роспись бургундских войск на октябрь 1464г., численность бургундской армии колебалась в пределах 10 – 15 тысяч. Жители Нейса в своем письме в Кёльн от 26 июля 1474г. оценили количество бургундских солдат в 15 000.Вероятно, эти данные и следует принять за основу. Согласно «Аугсбургской хронике» армию вторжения сопровождало 3 000 саперов, в том числе льежских рудокопов. Вилвольт Шаумбург, немецкий наемник на бургундской службе, упоминал о 3 – 4 тысячах женщин (проститутках, кухарках и прачках) и 200 артиллерийских орудиях. Автор «Эльзасской хроники» (1592г.) не поскупился на цифры, описывая артиллерийский парк бургундской армии, состоявший из 350 стволов.

    В ходе изнурительной осады бургундская армия понесла значительные потери – от 2 до 4 тысяч бойцов погибло во время штурмов, бомбардировок и вылазок, а так же умерло от ран и болезней. Значительное количество солдат дезертировало. Карл Смелый, как мог, восполнял потери своей армии. Зимой и весной герцог вновь навербовал итальянских наемников, из которых сформировал три роты:  № 22 (кондюктер граф Челано), № 23 (кондюктер Пьетро ди Линьяно) и № 24 (кондюктер Антонио ди Линьяно). Из английских «солдат удачи», как уже указывалось, была сформирована рота № 21 (кондюктер Джон Миддлетон). Лучшие из английских стрелков вошли в ординарную гвардию Карла Смелого.

    Таким образом, в мае 1475 г. под Нейсом герцог имел 16 ордонансовых рот, 13 из которых были отряжены для предстоящей битвы с деблокирующей армией германского императора Фридриха III. Судя по всему, количество бойцов в ротах было намного ниже задекларированного числа в 800 комбатантов на 1 роту. Поэтому бреши «в строю», как обычно, закрыло феодальное ополчение: роты сеньоров Фьенна, Руа, Креки, Амэ, Пиенна и прочих. Еще около 1000 бойцов гвардейского корпуса составило костяк армии.  В целом, по сообщению Шаумбурга, Карл подготовил для сражения с императором 8 000 бойцов при 50 орудиях (“cartanen”, “schlangen”, т.е. курто и серпентин). Панигарола  оценил бургундские силы в 12 000 воинов при 60 пушках – спрингальдах и бомбардах. О 50 бургундских артиллерийских орудиях (серпентинах, курто и бомбардах), отряженных для сражения, писал Молине.

    Армия Фридриха III Габсбурга.

    Вооруженные силы империи, во главе которых Фридрих шел спасать Нейс, традиционно включали три компонента: феодальное ополчение, наемников и городскую милицию.

    Сбор феодального ополчения в условиях повсеместного самоуправления – характерной черты децентрализованной государственной власти империи – практически не зависел от воли императора и отдавался на откуп имперским князьям. Так, в деблокаде Нейса наотрез отказались принять участие Рейнский палатин, а так же герцоги Юлихский и Клевский. Герцог Саксонский испытывал большие сомнения по поводу войны с Карлом Смелым и присоединился к войскам императора в самый последний момент. Естественно, силы, собираемые посредством феодального призыва, были крайне малочисленны и ненадежны – в любой момент капризный вассал мог сняться с лагеря и увести свой отряд домой. Поэтому, начиная с XIVв. германские императоры возлагали главные свои надежды на более дисциплинированных наемников. Однако, при формировании наемной армии неизбежно вставал вопрос о ее содержании, ибо парламент страны – рейхстаг, обычно собиравшийся в Аугсбурге, -- субсидировал денежное довольствие солдат с большой неохотой.

    Финансовое положение Фридриха III накануне похода под Нейс было крайне плачевным. Император задолжал огромные суммы аугсбургским купцам, а судебный пристав Вюрцбурга даже арестовал часть императорского обоза, в связи с чем кёльнцам пришлось внести залог. Тем не менее, угроза со стороны Карла Смелого была столь сильна, а примеры поглощения Великими герцогами Запада ранее независимых имперских территорий (в частности, герцогств Брабант, Люксембург и Гельдерн) столь красноречивы, что часть владетельных князей империи с известными оговорками за собственный кошт обеспечили необходимое количество как ополченцев, так и наемников.

    Высшая знать Германии в армии Фридриха III была представлена архиепископом Адольфом, графом Нассауским, архиепископом Иоганном, маркграфом Баденским, Альбрехтом Ахиллом, маркграфом Бранденбургским, герцогом Эрнстом Саксонским, а также Вильгельмом Саксонским, ландграфом Тюрингским, наконец, эрцгерцогом Сигизмундом Австрийским и курфюрстом Вальдемаром Ангальт-Цербстским. Помимо князей и епископов империи в походе приняло участие около 70 графов, а также 1 700 баронов и рыцарей.

    Наибольший энтузиазм в сборе войск для войны с Карлом Смелым продемонстрировали города, верно распознавшие в абсолютистских устремлениях бургундского герцога смертельную угрозу для своего коммунального устройства. Именно города, прежде всего Кёльн, Франкфурт, Бремен, Эрфурт, Гамбург, Базель, Аахен, Нюрнберг, Кобленц, Любек, Ганновер, Страсбург и прочие, всего около 70, выставили под императорские знамена наибольшее количество воинов. Города снабдили Фридриха артиллерией и транспортными средствами. Так, отряд из Страсбурга,  прибывший в Кёльн на  14 кораблях, имел в своем составе 100 кавалеристов и 400 пехотинцев, снабженных 6 артиллерийскими фургонами. Паек страсбургцев включал большое количество вина, 40 засоленных мясных туш и муку для выпечки хлеба. Эрфурт отправил в поход 344 бойца, «крепких как оси телег», из них 103 кавалериста и 100 «трабантов» (70 арбалетчиков и 30 кулевринеров), сопровождаемых 40 обозными фургонами. На 3 кораблях, груженных провизией, прибыло 230 базельцев.  200 пеших и 50 конных направил Аахен.

    Оценки численности собираемой в Кёльне немецкой армии у многих свидетелей сильно разнились – от 100 до 60 тысяч человек. Наименьшие цифры приводят аугсбургский хронист (более 40 000 человек и 8 000 фургонов) и базельский летописец (6 900 кавалеристов и 44 400 пехотинцев, включая нестроевых, а также 9 000 фургонов).

    Немецкой армии был устроен смотр, в ходе которого каждый отряд старался блеснуть выучкой и вооружением. Так, по сообщению Вальтера фон Шварценберга, капитан франкфуртского отряда распорядился до последнего дня перед вступлением в Кёльн приберегать в опечатанном фургоне красочные, специально сшитые для похода ливреи. Прибыв в Бонн, солдаты принялись чистить камзолы и полировать кирасы. 24 апреля, сверкая вооружением и бравируя новыми ливреями, несущими геральдические цвета родного города, франфуртцы под звон труб и грохот барабанов промаршировали к императорской ставке, где капитан (гауптман) Людвиг фон Валдек доложил Фридриху III о прибытии.

    Каждый город и крупный феодал, подчеркивая собственное благосостояние, стремился «обмундировать» своих солдат в красочные ливреи. Например, воины Сигизмунда Австрийского носили белые «мундиры», солдаты Генриха фон Шварценберга – серые. Страстбургцы и кёльнцы были одеты в бело-красные ливреи, а аахенцы – в красно-синие. Базельцы украшали свои алые одеяния белыми крестами «Великого союза» и епископским гербом на левом рукаве.

    Естественно, в разношерстном и плохо организованном немецком воинстве, собранном в окрестностях Кёльна, существовали глубокие внутренние противоречия. Низкий же уровень дисциплины только способствовал распространению склок и драк.

    Крупный инцидент произошел в конце апреля, когда базельский наемник, проиграв в кости, в пьяном угаре убил своего оппонента. В завязавшейся драке приняли участие несколько сотен человек: базельцы и страстбургцы с одной стороны, нюрнбергцы и ульмцы – с другой. Итогом стычки стали «две дюжины» погибших и свыше сорока раненных.

    Традиционная вражда разъедала и верхушку немецкой армии. Принцы разделились на две партии: одни выступали за переговорный процесс с герцогом Бургундии, вторые – рвались в бой. Разногласия вызвал и вопрос о праве ношения главного флага империи, а также знамени Св. Георгия. Договорились, что представители только 6 городов империи, а именно, Аугсбурга, Кёльна, Страсбурга, Франкфурта, Нюрнберга и Ульма, через день сменяя друг друга, будут нести на походе императорский стяг.

    Наконец, рано утром 8 мая армия Фридриха III выступила из Кёльна. Руководил походом главный имперский полководец (обергауптман) Альбрехт Ахилл. Над рядами воинов распустили знамя Св. Георгия – красный крест на белом поле (каждый солдат носил на груди значок с таким же изображением), а бургомистр Аугсбурга торжественно взмахнул главным императорским флагом (черный двуглавый орел на золотом поле), подавая сигнал к выступлению.

    10 мая основные силы немецкой армии подошли к Цонсу. На следующий день солдаты авангарда уже видели далекие дымы вражеского лагеря и слышали грохот канонады. К северу от Цонса Фридрих III разбил укрепленный лагерь – огромный вагенбург с бесчисленными рядами палаток и шатров. 300 кораблей доставляли из Кёльна продовольствие, боеприпасы и отставшие от основных сил контингенты.

   Однако, близость к противнику, на что так рассчитывали Фридрих и его штаб, не способствовала улучшению дисциплины. 19 мая, вновь на почве азартных игр, разгорелась кровавая драка. На сей раз, со страсбургцами бились саксонцы и наемники мюнстерского епископа. В ходе столкновения, в котором несколько человек погибло, а более 100 получили ранения, противники применяли даже огнестрельное оружие.

   Гарнизон Нейса и «Лагеря на камнях»

    Гарнизон крепости, возглавляемый Германом Гессенским, изначально насчитывал около 3 000 бойцов: 1 000 городских ополченцев, в том числе стрелки «Братства арбалетчиков», 71 гессенский рыцарь (сохранился поименный список), 300 кавалеристов и 1 500 пехотинцев из Марбурга и Хомберга. В ходе осады в Нейс сумело прорваться около 1 000 наемников из Бонна и Кельна. Таким образом, максимальное количество защитников крепости можно определить в 4 000 бойцов. Однако к маю 1475 г. их количество сократилось не менее, чем на половину. Так, 8 мая комендант крепости признал потерю убитыми более 1 000 человек гарнизона. Кроме того, было много раненых, которые «умирали десятками». Учитывая практически полное истощение боеприпасов, гарнизон Нейса, скорее всего, был не способен поддержать сражающихся соотечественников и совершить вылазку.

    «Лагерь на камнях» располагался напротив Нейса, на другом берегу Рейна. Он был занят изначально 4-тысячным гарнизоном под командой маршала Рудольфа фон Паппенгейма. К маю 1475 г. гарнизон так же был обескровлен (прежде всего дезертирством и отсутствием всякой дисциплины) и не представлял серьезной угрозы для осаждающих. Тем не менее, Карл Смелый вынужден был оставить на линии блокады крепости 3 ордонансовых роты и  ополченцев, которые должны были воспрепятствовать возможным вражеским вылазкам.

 

    2.  Тактические схемы армий, цели и задачи на сражение.

    Бургундцы.

    В ходе Столетней войны бургундцы имели возможность познакомиться с английской тактической схемой, будучи как противниками англичан, так и их союзниками. Карл Смелый и его штаб, как правило, располагали в центре пехоту (пикинеров и пеших стрелков), по флангам пехоты –спешенных лучников, по флангам спешенных лучников и, соответственно, всей боевой линии –кавалерию жандармов. Кавалеристы каждой роты, обычно, выстраивались в две шеренги (en haye): впереди жандармы, за ними – хуже экипированные кутилье. Каждый всадник по фронту мог занимать около 1,5 метра, так, что общая ширина фронта ротной конницы при полной укомплектованности личным составом (что было весьма редким явлением) не превышала 150 метров.

    К кавалерийским подразделениям, как правило, примыкали спешенные ротные лучники (300 человек по штату, в строю наверняка меньше). Стрелки, видимо, так же выстраивались в линию, дабы с максимальным эффектом использовать свое оружие. При дистанции между бойцами в 1 шаг (около 0,7 метра) ширина фронта стрелков не превышала 200 метров.

    К лучникам примыкали спешенные пехотинцы (по штату 100 пикинеров, 100 арбалетчиков и 100 кулевринеров, в действительности гораздо меньше), которые выстраивались в три или четыре шеренги (пикинеры впереди) и формировали основу боевого порядка роты (сами они по фронту занимали вряд ли больше 70 метров). Таким образом, стандартная длина развернутого ротного строя с учетом дистанций между подразделениями колебалась в пределах 300 – 500 метров, а общий фронт двух сомкнутых рот в лучшем случае достигал 1 километра.

    Описанный выше стандартный боевой порядок, принятый в бургундской армии, перед сражением с войсками империи был несколько изменен. Карл значительно усилил центр построения, стянув в первую линию всю свободную пехоту. Через 4 дня после боя он описал это следующим образом:

    «В первой баталии /мы выстроили / всю пехоту, пикинеров и английских стрелков из роты мессира Джона Миддлетона, и служб Отеля, и телохранителей вместе с пехотинцами сеньоров Фьенна, Руа, Креки, Эно и Пиенна и прочих сеньоров. /Среди/ пикинеров располагались стрелки группами по четыре, так, чтобы в каждой группе пикинер был перед лучниками.»

    Таким образом, герцог разместил в центре фронта первой баталии мощную фалангу. Только в отличие от воинов Александра Македонского, с коим Карл так любил себя сравнивать, бургундские солдаты дружному копейному натиску предпочли массированное применение метательного оружия.

    Боезапас бургундских лучников в 1471г. был определен в 30 стрел. При скорострельности в 10 – 12 выстрелов за минуту 300 штатных ротных лучников в течение 3 минут были в состоянии выпустить по противнику 9 000 стрел, т.е. весь свой боекомплект. Конечно, в реальных боевых условиях эти показатели заметно снижались. Тем не менее, при правильном использовании лучники засыпали врага градом снарядов. Глубоко эшелонированное построение, к которому Карл Смелый прибегал во всех своих сражениях, в тактическом плане, вероятно, имело большое значение. Лучники из второй и т.д. линий сменяли своих отстрелявшихся соратников, а затем, израсходовав боезапас, укрывались за вбитыми в землю кольями либо за спинами пикинеров и алебардистов.

     Еще одно изменение стандартной диспозиции касалось боевых порядков кавалерии. Из тактических соображений (повышение маневренности и планируемая узость фронта) бургундская кавалерия  была построена глубокими колоннами, т.н. «эскадрами» (en escadre) или эскадронами (не путать с организационной единицей роты, включавшей 25 копий). Эскадры, судя по всему, представляли собой прямоугольную или трапециевидную в плане колонну. Так, согласно Лозаннскому ордонансу, элитный отряд телохранителей-шамбелланов (камергеров) из 40 всадников, представителей сливок бургундской знати, в бою должен был строиться в 5 шеренг, вероятно, по 8 воинов в шеренге. Не упомянутые в ордонансе, но безусловно имевшиеся в наличие оруженосцы-кутилье (как минимум по 1 на каждого шамбеллана), скорее всего составляли вторую половину эскадры, доводя таким образом общее количество шеренг до 10. Источники так же указывают, что при Нанси первая шеренга шамбелланов состояла из 7 всадников, центральным из которых являлся сам Карл Смелый. Интересно, что в описании сражения при Нейсе герцог употреблял термин «эскадра» и в отношении построения лучников:

     «В центре второй баталии мы поместили эскадрон шамбелланов, в резерве – гвардию под командой мессира Оливье де Ла Марша, нашего майордома и кондюктера. В эскадроне позади и немного правее от упомянутых шамбелланов /мы поместили/ всех стрелков нашей ординарной гвардии и всех стрелков из рот мессира Регни де Бошизена, сеньора Шантерейна, Жоржа де Ментона, Жана де Лонгеваля и Регни де Ванперье. Последние три из них были тогда еще рыцарями. На правом крыле упомянутых стрелков мы построили жандармов из рот упомянутых мессиров Регни де Бошизена и Шантерейна, в резерве – жандармы упомянутых мессиров Жоржа де Ментона, Жана де Лонгеваля и Регни де Ванперье, все в отдельном эскадроне. На левом крыле упомянутых шамбелланов мы построили наших стрелков-телохранителей и /стрелков/ из рот Филиппа де Берга, кто тогда был рыцарем, и Филиппа де Луаета, и на фланге этих стрелков – всех жандармов упомянутых мессиров Филиппа де Берга и Луаета в отдельном эскадроне, а их резерв – господа из четырех служб нашего Отеля в отдельном эскадроне под командой мессира Гильома де Сен-Сигна, также нашего майордома, и его подчиненными, шефами упомянутых четырех служб».


 Рис.1. «Эскадра». Современная реконструкция. 
Взято
из: Michaler A. Wypravy krzyzowe. Warszawa, 2001.

    Таким образом, при Нейсе бургундская армия состояла из двух эшелонированных баталий: в центре первой из них –фаланга пехотинцев, в центре второй –две эскадры шамбелланов и дворян, поддержанные гвардейскими лучниками, по флангам –сведенные в эскадры подразделения кавалерии. Артиллерия, прикрытая корпусом итальянской пехоты (вычлененным из состава итальянских рот?) располагалась отдельно.

    Главной целью сражения для бургундцев, очевидно, являлся, как максимум, разгром деблокирующей вражеской армии или, как минимум, срыв попытки Фридриха III закрепиться в непосредственной близости от осажденной крепости.  Для достижения этой цели бургундской армии, исходя из наступательной модели боя, предложенной герцогом, следовало решить несколько задач:

    - форсировать реку Эрфт в виду укрепленного неприятельского лагеря (вагенбурга);
    - занять позицию на вражеском берегу, по возможности избегая потерь от артиллерийского обстрела;
    - в ходе боя атаковать или контратаковать неприятеля, комбинируя действия кавалерии с пехотной и артиллерийской поддержкой;
    - сломить сопротивление противника, ворваться в лагерь и опрокинуть неприятельскую армию в Рейн либо, не прибегая к штурму, вынудить противника к оставлению позиций и отступлению в сторону Цонса.
    Учитывая значительный, если не трех-четырехкратный,  численный перевес немецкой армии, которая к тому же находилась на укрепленной позиции, следует безоговорочно признать бургундский план невыполнимым и самоубийственным. Ставя перед своей армией подобные задачи, Карл Смелый проявлял верх полководческого безрассудства. По крайней мере, так можно оценить его действия с позиций современного военного искусства. Однако не стоит забывать, что сражение при Нейсе рассматривалось главными его участниками, т.е. герцогом и императором, как некий рыцарский турнир со всей сопутствующей ему куртуазной атрибутикой. К тому же, Карл неплохо представлял себе личностные качества своего венценосного противника, его осторожность, граничащую с робостью, нерешительность и неуверенность в собственных силах. Исходя из этого, Карл мог преследовать и ограниченную цель: провести демонстрацию собственной силы и решительности, и, не доводя дело до крайности, в лучшем случае отбить попытку деблокады Нейса и «додавить» гарнизон, в худшем случае «сохранить лицо» и на почетных условиях закончить затянувшуюся неудачную осаду. Кроме того, герцог Бургундии намеревался в будущем связать брачными узами свою дочь Марию и сына императора, Максимилиана, а для этого вовсе не следовало лишать возможного свекра жизни. Впрочем, само сражение, как мы увидим дальше, с самого начала приняло настолько бескомпромиссный характер, что «куртуазный» сценарий развития событий оказался под большим вопросом.

    Немцы.

    Альбрехт Ахилл, маркграф Бранденбургский главнокомандующий имперской армией (сам Фридрих III, похоже, всячески оттягивал сражение, смущенный решительными действиями своего противника) также готовил немецких солдат к битве.
    Боевые порядки имперской армии, как правило, состояли из фронтально выстроенных отрядов (хоругвей). Тяжелые кавалеристы вместе с оруженосцами-кнехтами могли образовывать как развернутые в линию, так и глубокие клиновидные формации. Именно с таким конным клином  (Keil) войско Альбрехта Ахилла столкнулось в бою при Пиллентрейте (1450г.). Перед сражением с армией Карла Смелого бранденбургский маркграф вполне мог отдать распоряжение использовать глубокие кавалерийские построения. Во всяком случае, в 1477г. он направил своему сыну Иоганну руководство по ведению боевых действий против Ганса Саксонского – «Приготовление к походу», в котором описал три хоругви: «Гончая» (35 рыцарей, 365 кнехтов), «Святого Георгия» (55 рыцарей, 445 кнехтов) и «Великая» (65 рыцарей, 635 кнехтов). Рыцари указанных хоругвей выстраивались пятишереножным клином (в каждой последующей шеренге было на 2 воина больше). Построение клином позволяло отряду в относительном порядке выйти на рубеж атаки («предхоругвенные» рыцари задавали темп и направление движения, а также прикрывали от стрел хуже экипированных кнехтов) и, в целом, значительно упрощало командование.
    Конные подразделения немецкой армии, как правило, тесно взаимодействовали со спешенными рыцарями, отрядами стрелков (в основном арбалетчиков и кулевринеров) и пикинеров. Появление последних в рядах немецкой армии было связано со швейцарцами. Судьбу уже упоминавшегося сражения при Пиллентрейте решили именно швейцарские наемники, пикинеры, алебардисты и стрелки, отразившие натиск рыцарской кавалерии Альбрехта Ахилла и обратившие ее в бегство. В 1462г. в битве при Зеккенхейме рейнский палатин Фридрих Победоносный, используя швейцарский боевой опыт, с помощью пикинеров рассеял конные отряды Ульриха Вюртембергского и архиепископа Меца и Шпеера.
    Несмотря на значительный численный перевес, Фридрих III, судя по всему, не стремился к «генеральному» сражению, а намеревался одним лишь видом «немецкой мощи» вынудить Карла Смелого прекратить осаду и сесть за стол переговоров. Альбрехт Ахилл, главный гауптман императорской армии, напротив, был полон решимости дать бургундцам бой. Скорее всего, именно он уговорил императора перенести лагерь из Цонса вплотную к Нейсу, прикрывшись от внезапных вылазок бургундцев лишь руслом реки Эрфт. К утру 23 мая этот маневр был осуществлен. Тем не менее, для Альбрехта Ахилла, равно как и для Фридриха III, энергичная атака Карла Смелого, решившегося на сражение, судя по всему, оказалась полной неожиданностью. Поэтому немецкому штабу в ходе сражения пришлось импровизировать. Вследствие этого  основной целью немецкой армии в разыгравшемся сражении, на мой взгляд, было удержаться на выбранной позиции и сохранить достигнутый стратегический перевес. 

 
Рис.2. Сражение при Нейсе, 23 мая 1475 г. План.      


    3. Сражение.

    Утром 23 мая 1475 г., во вторник, армия Фридриха III практически вплотную приблизилась к юго-восточному сектору осадных позиций бургундцев. На поле перед сожженной деревней Гримлинхаузен (или Гримлинхаузер) немцы спешно принялись устанавливать гигантский, окруженный боевыми фургонами, лагерь-вагенбург. Тыльная сторона лагеря выходила на берег Рейна, возле которого тут же встали на якорь и приступили к разгрузке многочисленные корабли. Правый (северный) фас вагенбурга, сразу усиленный многочисленной артиллерией, был обращен в сторону реки Эрфт, за которой  располагался главный осадный лагерь бургундцев. Одновременно немцы приступили к сооружению выдвинутой вперед баррикады, которая позволила бы контролировать подступы к лагерю со стороны бургундцев.

    О появлении императорской армии в непосредственной близости от расположения бургундских войск Карлу донесли около 10 часов утра. Без долгих раздумий герцог приказал своим солдатам готовиться к бою. Сам он описал это следующим образом:

    «Относительно наших новостей, в прошлый вторник 23 мая император перенес лагерь, дабы приблизиться к нашим осадным войскам, но он лишь прошел через лес, бывший рядом с ним, и разбил лагерь на этой стороне леса. Как только мы точно узнали о его действиях, которые имели место около 10 часов утра, мы немедленно выслали вперед придворные отряды и ордонансовые роты, оставив в осадном лагере достаточно сил, чтобы воспрепятствовать горожанам переправиться через Рейн и оказать помощь. Обеспечив защиту осадного лагеря, мы прошли вперед и выстроили все войска на нашей стороне реки, отделявшей нас от императора…»

    Диспозиция бургундской армии на 23 мая, согласно свидетельству самого герцога, состояла из двух баталий. Передовая баталия, руководимая Филиппом де Круа, графом де Шиме, включала итальянские и английские контингенты (роты №№ 11. 16, 21, 22 , 23, 24), а также кавалерию феодального ополчения и пехоту. Вторая баталия под управлением Ги де Бриме, сеньора д’Эмберкура (номинального главнокомандующего), состояла из бургундцев, голландцев и, возможно, савойцев (роты №№ 6, 8, 12, 13, 14, 15, 10? или 19?), придворных войск и гвардии.

    Сбор и построение отряженных для боя подразделений заняли достаточно много времени. Солдатам расположенных вокруг Нейса частей следовало пройти вдоль циркумвалационной линии к точке сбора несколько километров. При этом бургундский штаб решал множество задач: нужно было не допустить перемешивания прибывающих войск, при этом нельзя было оголить фронт на направлении возможных вылазок вражеского гарнизона; кроме того, следовало снять с позиций и доставить к месту предстоящего боя несколько десятков артиллерийских орудий. Уже одно то обстоятельство, что Карлу Смелому и его штабу удалось справиться с этой задачей, говорит о хорошей выучке бургундской армии. Несомненно, у бургундского герцога существовал план действий, и была заранее приготовлена диспозиция на случай отражения вражеского удара извне. Кроме того, бургундская армия проводила тренировки по сбору войск и построению для полевого сражения. Так, бургундский участник осады Жан де Боже в своем письме, датированном 16 сентября 1474 г. сообщал об одной из таких «тренировок»: «Затем он /Карл Смелый А. К./ вывел войска к Рейну, где целый день демонстрировал /свою мощь/ перед немцами, стоявшими на противоположном берегу».

    Выстроив свою армию поблизости от Гнадентхальского монастыря в боевой порядок («хотя времени было затрачено сверх необходимого, ибо роты не успевали быстро занять отведенные для них места»), Карл Смелый приказал форсировать Эрфт вблизи сожженной деревни Гримлинхаузен. Граф де Шиме перевел солдат своей баталии в брод через реку – сперва жандармов и пехоту правого крыла первой линии, затем бойцов левого крыла первой линии. В такой же последовательности переправились резервные роты №№ 16,23 и 24.

    Следом за первой баталией на вражеский берег перешли основные силы. Сам Карл руководил переправой артиллерии через Глимлинхаузенский мост, расположенный рядом с бродом.

    Имперцы не предприняли никаких попыток помешать форсированию реки, безучастно наблюдая за всеми перемещениями бургундской армии. Альбрехт Ахилл лишь выдвинул вперед авангард, включавший в свой состав 4-5 тысяч кавалеристов и большое количество пехотинцев (по Молине), среди которых находились 3 000 кулевринеров (по Шаумбургу). Эти войска заняли позиции на холме перед лагерем. Согласно сообщениям участников боя (Панигарола, Шаумбург и др.), немцы к этому времени уже закончили установку вагенбурга и баррикады. Тем временем Карл выстроил свои войска на боевой позиции –фронтом к Рейну и юго-западному фасу немецкого вагенбурга, где было расположено меньше артиллерийских орудий.

    Сбор войск, переправа через Эрфт, обход вражеских позиций по широкой дуге вне зоны действия немецкой артиллерии, боевое построение и развертывание собственной артиллерии заняли много времени. Наступил вечер, а сражение все не начиналось. Немецкое руководство заняло выжидательную позицию и не помышляло о нападении на малочисленного, но невероятно самоуверенного неприятеля. Последним актом приготовления к бою стала куртуазная церемония: Карл Смелый, верный давней традиции, возвел в рыцарское достоинство более 30 дворян, среди них Жана де Клеве, Филиппа де Берга, Анри (Аме) ди Вальперга, Жана де Лалена, Жана де Лонгеваля, Жака де Бюсси и Жоржа де Ментона.

    Первые выстрелы прозвучали лишь в 8 часов вечера, так что на проведение активной фазы боевых действий оставалось несколько предзакатных часов. Вот как описал завязку боя сам герцог Бургундии:

    «С кличем «С нами Богородица! Монсеньор Святой Георгий и Бургундия!» наши войска двинулись в наступление; впереди, в трех или четырех полетах стрелы, были выставлены артиллерия и итальянская пехота, и после того, как они вступили в дело, в лагере императора не уцелело ни одного тента, павильона или иного строения, а люди там могли оставаться с большим трудом. Затем, именем Бога, Девы и монсеньора Святого Георгия мы дали сигнал солдатам наступать. После этого зазвучали трубы, и все пошли радостно и с улыбкой на лице, сотворив крестное знамение и вверив себя Господу; англичане, согласно своему обычаю, чертили на земле знак креста и целовали его. И все подхватили вышеупомянутый клич».

    Нейсский летописец Христиан Вирстрайт о начале сражения писал следующее:

     «После того, как армия Римского императора разбила полевой лагерь, благородный и могущественный князь Бургундии и Брабанта уверенно покинул пределы своего лагеря и во главе своих войск выступил навстречу императору, полностью готовый к бою. Могущественного и смелого князя было видно посреди поля боя. Там началась большая свалка из конных и пеших, видимая издалека, настолько сильная, что обе стороны, без сомнения, понесли большие потери».

    Панигарола в своем докладе отметил артиллерийскую дуэль, которой открылось сражение:

    «Герцог смеялся и выглядел ликующим. Во главе своих эскадронов он предстал перед лагерем императора, который он нашел уже полностью укрепленным фургонами и рвами, с частоколом, занятым многочисленной артиллерией. Примерно в 20 часов артиллерия герцога и большая спрингальда (spingarde) начали стрелять в гущу врагов, и те ответили ужасной канонадой, как будто разверзся ад, дабы поглотить мир громом и огнем».

    Артиллерийский огонь бургундцев вызвал большие разрушения в немецком лагере. Огромный шатер Фридриха III был прострелен в четырех местах, два попадания получил его походный возок. Пострадали и корабли имперцев, которые начали спешно сниматься с якоря и выходить из зоны обстрела.

    Тем временем жандармы правого крыла первой бургундской баталии под командованием Джакомо Галеотто и графа Кампобассо атаковали холм перед немецким лагерем, занятый имперскими отрядами, и обратили их в бегство. Контрудар кёльнских и мюнстерских подразделений (по Панигароле –2 000 кавалеристов и большое количество кулевринеров), поддержанный лагерной артиллерией, вынудил бургундцев отступить.

    Видя замешательство своего правого крыла, Карл ввел в сражение часть второй баталии – роты №№ 6, 12, 13, 14, а также роту сеньора де Шантерейна. Разогнав коней, стальной вал бургундских жандармов опрокинул неприятеля и гнал его до самого вагенбурга. Однако, отсутствие пехотинцев, отставших на марше, не позволило бургундцам закрепить успех. Контратака больших масс германской кавалерии и стрелков-кулевринеров (по Панигароле –3 000 кавалеристов и 6 000 кулевринеров), возглавляемая герцогом Саксонским с главным знаменем империи в руках, отогнала бургундцев назад. Во время кровопролитной схватки пал кондюктер роты №13 Жан де Лонгеваль, получивший накануне сражения рыцарские шпоры. На какое-то время под угрозой полного развала оказался весь правый фланг бургундской армии. Положение спасли мужество лейб-гвардейцев герцога и сам Карл Смелый, прибывший на место схватки и сумевший сплотить вокруг себя дрогнувших было бойцов. Лично встав во главе эскадрона шамбелланов, герцог повел кавалеристов правого крыла в бешенную лобовую атаку. Молине указал, что при этом гвардейские лучники поддержали огнем атакующую бургундскую кавалерию.  Панигарола описал кульминационный момент схватки следующим образом:

    «/Бургундские всадники/ налетели на них с такой мощью, что лошади опрокинули множество пехотинцев, вынудив оставшихся вновь спасаться за укреплениями, при этом, некоторые из наших людей, перебив многих противников, так же оказались внутри /вагенбурга/. И перед частоколом борьба длилась до самой ночи…
    Я находился в поле в течение всего дела, и я видел герцога, успевающего всюду, превосходного в организации и командовании. Он имеет полководческий талант, подобный Цезарю… Я никогда не видел никого более уверенного в себе, чем его высочество. /Снаряды из/ спрингальд и бомбард с грохотом проносились вокруг его коня, однако его это совсем не заботило…»

    Левое крыло бургундской армии, возглавляемое графом де Шиме, действовало столь же успешно, загнав неприятеля за фургоны и частокол лагеря. Некоторые немецкие пехотинцы, покинув поле боя, стали в панике грузиться на корабли. Пристрелявшись, бургундские артиллеристы накрыли их залпом, только усилившим хаос. Обломки лодок и трупы течением снесло к острову Верт, чем немедленно воспользовался бургундский гарнизон, ограбивший мертвецов. Молине, опираясь на сообщение самого герцога, писал, что около 600-800 немецких кавалеристов, не выдержав накала схватки, обратились в бегство в сторону Кельна, еще 2-3 тысячи имперских пехотинцев утонули в Рейне. Вряд ли данные, приведенные бургундским хронистом, полностью соответствовали действительности, но в главном Молине, безусловно, был прав –бургундская армия, находясь в меньшинстве, доминировала на поле боя. Тем не менее, немецкие солдаты отчаянно отбивались на валах артиллерийской баррикады и за фургонами вагенбурга, не позволяя бургундцам ворваться внутрь. Судя по всему, управление войсками оказалось потеряно, и какое-то время бойцы были предоставлены сами себе. Наконец, ночь прервала сражение. Финал битвы герцог описал следующим образом:             

     «В этот момент мы получили сообщение о том, что /наше/ левое крыло и резерв первой баталии, руководимые графом Шиме, отбросили врага к лагерю в полном беспорядке, так что мы решили провести общую атаку на /вражеский/ обоз, и, осуществляя сие намерение, мы переместили нашу артиллерию туда, откуда можно было наиболее эффективно использовать ее против защитников упомянутого обоза. Но прежде чем это было исполнено, померк дневной свет, и настала ночь, сделавшая невозможными все наши дальнейшие передвижения. Милостью Божьей мы вернулись на исходные позиции, что отняло у нас добрых четыре часа, и хоть огонь их артиллерии был очень сильным и сконцентрированным, с Божьей помощью, а также заступничеством Девы и Монсеньора Святого Георгия с нашей стороны оказалось только трое убитых и шестеро раненных».

    Бургундцы вернулись в осадные лагеря далеко за полночь. Карл распорядился возвести на вражеском берегу предмостное укрепление (тет-де-пон), которое облегчило бы ему в дальнейшем переправу. Однако, на следующий день германский штаб, учтя свои ошибки, под прикрытием артиллерии организовал атаку тет-де-пона и вынудил Карла эвакуировать его гарнизон. Таким образом, противники вернулись к первоначальному состоянию. Тем не менее, продемонстрированная мощь бургундского оружия произвела на Фридриха III столь большое впечатление, что он, по словам Панигаролы, «смущенный боевым духом принца, уже на следующий день прислал делегатов для возобновления переговоров».  Незавершенное сражение 23 мая позволило противникам «сохранить лицо», свернуть на время боевые действия и вернуться в русло дипломатических отношений.


    4.Итоги.          

    Бургундские участники сражения и хронисты писали о больших потерях, которые в ходе столкновения понесла императорская армия. Немецкие участники боя уклончиво отмечали значительное количество павших с обеих сторон. Кроме того, сами немцы всячески пытались снизить значение и размах сражения, представив его чуть ли не обычной перестрелкой. Судя по всему, потери немецкой стороны значительно превосходили потери бургундцев и вместе с утонувшими (возможно до 50 % от общего числа павших) могли составить от нескольких сотен до тысячи погибшими.

    При этом, немецкому руководству удалось реализовать главную цель –закрепиться в непосредственной близости от противника и осажденной им крепости. Альбрехт Ахилл и Фридрих III в дальнейшем не предпринимали попыток переправиться через Эрфт и атаковать бургундский лагерь, справедливо полагая, что одно лишь присутствие нескольких десятков тысяч солдат в тылу бургундского осадного лагеря сорвет продолжение осады. Так и вышло. 30 мая осада была официально прекращена, а 13 июня последние бургундские подразделения ушли из-под стен крепости. Нейс был спасен, война выиграна. Таким образом, для немецкой стороны сражение 23 мая стало стратегическим выигрышем.

    Чем для бургундцев явилось сражение при Нейсе? Даже у самых злостных недругов Карла Смелого не хватило духу назвать этот бой проигрышем бургундцев. Более того, поведение бургундского герцога в ходе всего сражения вызывало искреннее восхищение, как у его союзников, так и у его противников. Из всех задач, стоявших перед бургундской армией накануне боя, не была решена только последняя, самая амбициозная –бургундцам не удалось сломить сопротивление противника и опрокинуть его в Рейн. Можно, конечно, вслед за Молине, Панигаролой или самим Карлом объяснить незавершенность разгрома немецкой армии наступившей темнотой: ночь спасла имперцев! Впрочем, вряд ли такое утверждение будет соответствовать истине. В ходе боя немецкая армия активно контратаковала и крепко стояла в обороне. Кроме того, на стороне немцев было как минимум трехкратное превосходство в «живой силе». При таком соотношении бургундцы просто были не в состоянии преодолеть вражескую оборону. Конечно, Карл Смелый сумел на всех «произвести впечатление», он, безусловно, «сохранил лицо», и его последующее отступление из-под стен не сдавшегося Нейса  было воспринято, как «отступление льва». Тем не менее, постановка перед своей армией невыполнимой задачи совсем не красила его, как полководца. Бургундская же армия в ходе сражения сумела добиться максимально возможных результатов. Но даже их не хватило для конечной победы. Выиграв тактически, бургундцы понесли стратегическое поражение.

    Интересно, что сражение 23 мая не стало «последним аккордом» войны. Не смотря на подписанное между герцогом и императором перемирие, стычки между бургундцами и немцами продолжались. Самый крупный бой произошел поздним вечером 16 июня, когда бургундцы уже оставили свои осадные позиции. Обычная перепалка между бургундскими часовыми и немецкими мародерами очень быстро переросла в настоящее сражение. Нейсский летописец Вирстрайт писал: «Вскоре после этого, если я не ошибаюсь, поздним вечером в пятницу случилась тяжелая, сопровождаемая большими потерями битва <…> между армиями Римского императора и герцога. Друзья /имперцы А.К./ были так сильно потеснены, что многие тонули в воде, и я более не в состоянии говорить об этом». Исход боя решили бургундские гвардейцы, возглавляемые самим герцогом. Немцы были опрокинуты и рассеяны. Часть мародеров была утоплена, все, кто не успел спастись были перерезаны. Панигарола вспоминал: «У одних было перерезано горло, другие были расстреляны, как Святые Себастьяны, многие, 100 или 200, были утоплены, несмотря на вопли о милосердии. Это было очень безжалостное и жестокое дело». Когда бургундцы вернулись в лагерь, на поле боя осталось около 200 трупов мюнстерских и кельнских наемников.

    Неудачу Кельнской кампании Карл Смелый тут же окупил захватом Лотарингии. В середине сентября два бургундских корпуса с севера и юга вторглись на территорию герцогства. 25 сентября был взят Понт-а-Муссон, контролировавший водное сообщение по Мозелю, а 30 ноября бургундский герцог торжественно вступил в Нанси, столицу покоренной Лотарингии. В стратегическом плане операция была проведена безупречно. Бургундская армия «играла совсем в другие игры», чем воинство Германии или Лотарингии. И при всем этом Карлу Смелому, равно как и его армии, оставалось жить чуть больше года. Что же произошло? В чем причины молниеносного и сокрушительного разгрома?

   Об этом стоит поговорить отдельно и в другой раз.

 

Приложения.


    
1. Бургундская артиллерия.

    Бургундская артиллерия делилась на тяжелую (осадную) и легкую (полевую), к последней так же относили ручные кулеврины (или аркебузы). Тяжелая артиллерия состояла из бомбард, более легких бомбарделлей, куртуа (курто, картауны, куртоды) и мортир. Калибр подобных орудий в среднем составлял от 22 до 36 см. В качестве боеприпасов обычно использовались каменные ядра («шары»). Легкая артиллерия состояла из серпентин (или серпантин, позднее названых кулевринами), веглеров и фальконетов. Серпентины в свою очередь делились на тяжелые, средние и легкие. Калибр орудий в среднем колебался в пределах 3-10 см. Боеприпасы состояли из металлических (железных и чугунных) ядер либо картечи, например, чугунных или свинцовых пуль –т.н. «гальки» (galets). Обслуга была малочисленной, в лучшем случае 1 человек на 1 орудие. Например, для кампании 1475 г. бургундская артиллерия имела следующие расчеты: на 6 бомбард -6 мэтров бомбард, на 6 бомбарделлей -6 бомбардиров, на 6 мортир -6 артиллеристов, на 9 куртуа и 15 больших серпентин -20 артиллеристов, на 36 средних и 48 малых серпентин -40 артиллеристов, на 200 аркебуз -50 кулевринеров. Согласно росписи перечисленным артиллеристам помогали дополнительно 14 человек. Все артиллеристы и их помощники получали плату за службу.

    Ниже я привожу фотографии оригинальных бургундских серпентин, которые могли принимать участие в сражении при Нейсе.



Рис.3 (А,Б).Полевая серпентина. Бургундия. 1460 г. Музей Неувевиля.
Ствол: бронза, длина 2,995 м, калибр 6,5 см.   
Лафет частично реконструирован. Ширина 1,6 м, диаметр колес 1,16 м.
Общая длина орудия 4,105 м.
Боеприпасы –железные ядра.

 

Рис.4 (А,Б).Полевая серпентина. Бургундия. 1460-1470 гг. Музей Неувевиля.
Ствол: бронза, длина 2,21 м, калибр 5,8 см, покрыт красной масляной краской,
снабжен цапфами – изобретением бургундских мастеров (между 1460-1470 гг.).
Лафет: длина 2,69 м, длина оси 1,61 м, диаметр колес 1,17 м,
покрыт красной масляной краской.
Боеприпасы: железные ядра массой в 1 фунт,
на лафете укреплен ящик для боеприпасов.


    2.  
Документ.

    Из письма Карла Бургундского, отправленного из-под Нейса 27 мая 1475г. Клоду де Невшателю, наместнику в Люксембурге

   «Относительно наших новостей, в прошлый вторник 23 мая император перенес лагерь, дабы приблизиться к нашим осадным войскам, но он лишь прошел через лес, бывший рядом с ним, и разбил лагерь на этой стороне леса. Как только мы точно узнали о его действиях, которые имели место около 10 часов утра, мы немедленно выслали вперед придворные отряды и ордонансовые роты, оставив в осадном лагере достаточно сил, чтобы воспрепятствовать горожанам переправиться через Рейн и оказать помощь. Обеспечив защиту осадного лагеря, мы прошли вперед и выстроили все войска на нашей стороне реки, отделявшей нас от императора следующим образом.
    В первой баталии /мы выстроили / всю пехоту, пикинеров и английских стрелков из роты мессира Джона Миддлетона, и служб Отеля,и телохранителей вместе с пехотинцами сеньоров Фьенна, Руа, Креки, Эно и Пиенна и прочих сеньоров. /Среди/ пикинеров располагались стрелки группами по четыре, так, чтобы в каждой группе пикинер был перед лучниками. На правом крыле пехотинцев мы выстроили жандармов мессира Джона Миддлетона, подобным же образом роту Джакомо Галеотто, отдельным эскадроном, с графом Кампобассо и всеми его людьми в качестве резерва для этого крыла. На левом крыле пехоты мы разместили сеньоров и их жандармов, а также роту графа Челано, всех единым эскадроном, а для их поддержки – две роты мессиров Антонио и Пьетро Леньяно, так же отдельным эскадроном. Мы назначили нашего кузена, советника и шамбеллана графа Шиме командиром этой баталии.
    В центре второй баталии мы поместили эскадрон шамбелланов, в резерве – гвардию под командой мессира Оливье де Ла Марша, нашего майордома и кондюктера. В эскадроне позади и немного правее от упомянутых шамбелланов /мы поместили/ всех стрелков нашей ординарной гвардии и всех стрелков из рот мессира Регни де Бошизена, сеньора Шантерейна, Жоржа де Ментона, Жана де Лонгеваля и Регни де Ванперье. Последние три из них были тогда еще рыцарями. На правом крыле упомянутых стрелков мы построили жандармов из рот упомянутых мессиров Регни де Бошизена и Шантерейна, в резерве – жандармы упомянутых мессиров Жоржа де Ментона, Жана де Лонгеваля и Регни де Ванперье, все в отдельном эскадроне. На левом крыле упомянутых шамбелланов мы построили наших стрелков-телохранителей и /стрелков/ из рот Филиппа де Берга, кто тогда был рыцарем, и Филиппа де Луаета, и на фланге этих стрелков – всех жандармов упомянутых мессиров Филиппа де Берга и Луаета в отдельном эскадроне, а их резерв – господа из четырех служб нашего Отеля в отдельном эскадроне под командой мессира Гильома де Сен-Сигна, также нашего майордома, и его подчиненными, шефами упомянутых четырех служб. Этой баталией командовал сеньор Эмберкур, также наш кузен, советник и шамбеллан, и главнокомандующий вместо нашего первого шамбеллана графа Жуаньи. 
    Таким образом, эти баталии были построены, хотя времени было затрачено сверх необходимого, ибо роты не успевали быстро занять отведенные для них места. В конце концов, мы пересекли упомянутую реку вброд, имевший небольшую глубину и хорошее дно, однако, из-за узости указанного брода мы сперва двинули вперед правое крыло, рядами друг за другом, жандармов, их кутилье и пажей, и далее –всех стрелков и пикинеров этого крыла. Следом за ними пошли стрелки и пикинеры левого крыла, затем резерв, непосредственно за ним – вторая баталия, стрелки правого крыла, резерв и все остальные части второй баталии в том же порядке, что и первая. Далее – резерв левого крыла, господа четырех служб, телохранители и эскадрон шамбелланов.
    Вражеский лагерь, расположенный неподалеку от Рейна, на стороне, обращенной к нам, был снабжен большим количеством артиллерии. Их артиллеристы из того конца лагеря, коий находился в дальней от Рейна стороне, также были научены стрелять туда, откуда, как они думали, мы произведем нападение. Но во время форсирования реки мы сместились влево от упомянутого лагеря, к нашему правому флангу в сторону того самого леса, который они преодолели перед разбивкой своего лагеря; и мы построили войска в тот же порядок, в каком они находились на противоположном берегу  реки. Что касается нашей артиллерии, то мы провели ее через мост подле упомянутого брода, вслед за баталиями, и когда мы пересекли упомянутый мост после артиллерии, что было быстрее, чем переправляться бродом за упомянутыми баталиями, мы нашли свои войска в полном порядке. Они имели великолепный вид.
   По нашему прибытию, мы еще более сместили войска к лесу, дабы избежать обстрела с той стороны Рейна, где было размещено большинство вражеской /артиллерии/, а также встать с солнечной и наветренной стороны (ибо ветер поднимал тучи пыли), так, чтобы атаковать левый фас императорского лагеря, который был хуже всего укреплен.
    С кличем «С нами Богородица! Монсеньор Святой Георгий и Бургундия!» наши войска двинулись в наступление; впереди, в трех или четырех полетах стрелы, были выставлены артиллерия и итальянская пехота, и после того, как они вступили в дело, в лагере императора не уцелело ни одного тента, павильона или иного строения, а люди там могли оставаться с большим трудом. Затем, именем Бога, Девы и монсеньора Святого Георгия, мы дали сигнал солдатам наступать. После этого зазвучали трубы, и все пошли радостно и с улыбкой на лице, сотворив крестное знамение и вверив себя Господу; англичане, согласно своему обычаю, чертили на земле знак креста и целовали его. И все подхватили вышеупомянутый клич.
    Поскольку немцы удерживали пригорок, мы отправили туда Джакомо Галеотто. Он возглавил атаку правого крыла /первой/ баталии и резерва графа Кампобассо. Они захватили пригорок, и немцы вынуждены были бежать по ложбине между пригорком и лагерем. Во время этой стычки некоторые из людей Императора были убиты. Понимая, что они должны были удерживать эту ложбину, дабы обезопасить свой лагерь, большое число пеших и конных врагов напали на упомянутого Джакомо, коий был вынужден отступить к резерву. При этом /его войска/ пришли в некоторое расстройство, однако граф /Кампобассо/ пришел ему на помощь и опрокинул врагов, обратив их в бегство. При этом так же некоторые из врагов были убиты.
   Джакомо и граф не имели стрелков, а граф де Шиме со своими людьми сместился влево, отчего не имел возможности действовать в этот момент против врага, поэтому из-за сильного огня артиллерии из лагеря Джакомо  и граф отошли в ложбину. После их отступления еще большее, чем прежде, количество отрядов пехоты и конницы выступило из лагеря императора, дабы совершить нападение на Джакомо и графа. Таким образом, мы вынуждены были направить к ним резерв правого крыла второй баталии, включая /войска/ мессира Жоржа де Ментона, Жана де Лонгеваля и Регни де Ванперье, следом за ними мы сразу же послали эскадрон наших шамбелланов и телохранителей под командой мессира Оливье де Ла Марша, а так как они испытывали нехватку стрелков, мы отрядили от правого крыла лучников второй баталии. Но люди /жандармы/ этого крыла, управляемые мессиром Регни де Бошизеном и сеньором Шантерейном, двигались быстрее, чем стрелки, вынужденные идти пешком, вследствие чего те отстали. Роты мессира Регни, сеньора Шантерейна и наши телохранители объединились с /людьми/ Джакомо и графа и, не дождавшись лучников, напали на врагов, среди которых были герцог Саксонский и другие принцы, и отбросили их к лагерю, но за неимением стрелков правого крыла второй баталии, коих мы отрядили для них, они под артиллерийским огнем были вынуждены отступить в упомянутую ложбину. После означенного отступления принцы вновь вышли /из лагеря/ под развевающимся императорским флагом, коий нес герцог Саксонский, сопровождаемые множеством пехотинцев и всей конницей, тут же напавшими на наших людей. Они вынудили правое крыло первой баталии и его резерв податься назад, и только наши телохранители устояли на месте. Видя это, мы возглавили эскадрон, еще не участвовавший /в сражении/, и двинулись с ним направо, дабы /оттуда/ напасть на врага. Мы соединились с нашими телохранителями и лучниками правого крыла /второй/ баталии, чтобы ударить врага слева, при этом, мы лично сплотили и перестроили эскадроны, кои были удручены и пребывали в беспорядке. Сделав это, мы вновь напали на упомянутых принцев и их многочисленных пехотинцев и всадников, и они оказались разбиты и рассеяны. Примерно шестьсот или восемьсот их кавалеристов обратились в бегство /по направлению/ к Кёльну. Остальные в большом беспорядке отступили в лагерь. Наша артиллерия возобновила эффективный обстрел, разрушая все, что находилось в лагере. Около двух или трех тысяч /вражеских/ пехотинцев надеялись спастись на лодках, но многие из них были утоплены. Они грузили свой багаж на лодки столь поспешно и беспорядочно, что многое из означенного багажа, вперемежку с мертвыми и утонувшими, уплыло вниз по Рейну и оказалось прибито к острову, на коем располагалась часть нашего осадного лагеря.
    В этот момент мы получили сообщение о том, что /наше/ левое крыло и резерв первой баталии, руководимые графом Шиме, отбросили врага к лагерю в полном беспорядке, так что мы решили провести общую атаку на /вражеский/ обоз, и, осуществляя сие намерение, мы переместили нашу артиллерию туда, откуда можно было наиболее эффективно использовать ее против защитников упомянутого обоза. Но прежде чем это было исполнено, померк дневной свет, и настала ночь, сделавшая невозможными все наши дальнейшие передвижения. Милостью Божьей мы вернулись на исходные позиции, что отняло у нас добрых четыре часа, и хоть огонь их артиллерии был очень сильным и сконцентрированным, с Божьей помощью, а также заступничеством Девы и Монсеньора Святого Георгия с нашей стороны оказалось только трое убитых и шестеро раненных.» 

 



Военная история. Статьи. Конспект варгеймера: Эквиты. Классификация гладиаторов.
Конспект варгеймера: Секутор. Классификация гладиаторов. Часть 2.
Конспект варгеймера: Ретиарий. Классификация гладиаторов. Часть 1.
Воинственные майя (военное дело майя постклассического периода).
М. Нечитайлов: Пельтасты армии Антигонидов (III – II вв. до н.э.)
Джулиан Лорриман. После Ганнибала.
Соколов О. В.: Ответ на ''рецензию'' книги ''Аустерлиц. Наполеон, Россия и Европа, 1799-1805''
М. Бостриков: «Знамена балтийских славян VIII-XIIвв.»
М. Нечитайлов: Армии Английских гражданских войн: Униформы.
А. Куркин: Рецензия на статью М. К. Чинякова «Бургундские ордонансовые роты. 1470-1477 гг.»
  Связанные ссылки
· Больше про Военная история. Статьи.
· Новость от Pipeman


Самая читаемая статья: Военная история. Статьи.:
Вооружение и снаряжение скифских воинов VI – IV вв. до н.э.

  Рейтинг статьи
Средняя оценка: 4.66
Ответов: 12


Пожалуйста, проголосуйте за эту статью:

Отлично
Очень хорошо
Хорошо
Нормально
Плохо


  опции

 Напечатать текущую страницу  Напечатать текущую страницу

 Отправить статью другу  Отправить статью другу




2004 (c1) eDogsCMS (aka edogs-Nuke) php-nuke 7.3 based. eDogsCMS (aka edogs-Nuke) written by O&S (aka edogs)
PHP-Nuke Copyright © 2005 by Francisco Burzi. This is free software and you may redistribute it under the GPL. PHP-Nuke comes with absolutely no warranty for details see the license.
Web site protected by myNukeSecuRity, © Maxim Mozul, www.studenty.de
Открытие страницы: 0.065 секунды и 0 запросов к базе данных ! DB time is: